Краишевка в революционные годы - Сайт с. Краишево Еланский район

Перейти к контенту

Краишевка в революционные годы

Доклад агитаторов Слюдовкера и С. Загуменного в Саратовский губком РКП(б) о восстании крестьян в с. Краишевке Аткарского уезда
                                                                                                                                                                                                      
5 июня 1919 г.
Авторы доклада в мае были посланы в с. Краишевка Аткарского уезда с отрядом Саратовского продполка и пулеметной командой войск ВЧК с 2 пулеметами.
В селе кроме них находился еще Балашовский отряд ВЧК. Следствие по восстанию было начато 15 мая прибывшими.

Восстание краишевских крестьян произошло таким образом: 14 мая приблизительно в 2 часа дня часть крестьян Козловской сотни в количестве 30 - 40 человек сидели в пожарном сарае и делили продукты и товары, полученные от местного кооператива. В это время мимо их проезжал гражданин с. Вязовки, находящейся в трех верстах от Краишевки, Иван Михайлович Проскудин, по профессии коновал, работавший в Краишевке очень часто; подъехав к сараю, он остановился и начал вести среди крестьян контрреволюционную пропаганду, призывая их не идти на войну, не давать хлеба, бить красноармейцев и коммунистов и проч. В этот раз Проскудин подъехал и агитировал уже второй раз; утром он тоже был среди новобранцев призыва 1919 г. и вел ту же пропаганду, но возмутить их ему не удалось, так как агент Еланского райпродкома т. Голев, коммунист, уговорил последних, и Проскудин, видя безрезультатность агитации, уехал. В этот второй раз, он, поговорив с крестьянами, спросил их: «Старики, вы меня поддержите?» Несколько человек крикнуло: «Поддержим, не выдадим!» После этого Проскудин поехал по площади, ехал он верхом; навстречу ему шел красноармеец Московского авиационного отряда Борис Травин, приехавший в Краишевку для закупки ненормированных продуктов; заметив красноармейца, Проскудин направился к нему, подъехал и стал требовать, чтобы тот сдал оружие ему. Узнав в Проскудине провокатора, приезжавшего утром, Травин отказался сдать оружие и взял наизготовку, «предупреждая негодяя»; тот не испугался и стал наезжать на Травина; предупредив еще раз, красноармеец выстрелил в воздух, но и это не подействовало - провокатор не уезжал, а стал кричать, созывая народ; тогда Травин выстрелил в лошадь и в Проскудина и убил его наповал. Крестьяне, делившие товар и видевшие всю эту картину, бросились тотчас к красноармейцу, разоружили и начали избивать; в то же время раздался звон набата; народ повалил целыми сотнями на площадь.
Агент Голев, услышав набат, с тремя красноармейцами поспешил на площадь, чтобы узнать в чем дело; по дороге ему попался председатель волостного исполкома и два милиционера, которые шли к ямщику с целью послать его в Елань для извещения о событиях; председатель посоветовал Голеву к толпе не ходить, так как она может убить его и красноармейцев. Голев не послушался и пошел в сельский исполком, а красноармейцы - в волостной. Увидев их, толпа бросилась к зданию волостного исполкома, ворвалась туда, раздела, разоружила и начала избивать. Один из красноармейцев, Галузин, видя, что толпа занята избиением двух его товарищей, потихоньку выбежал и бросился на гумно; за ним гнались, но не нагнали - он зарылся в стог сена. Голева, уговарившего толпу, тоже убили; во время убийства раздавались крики: «Убить председателей - волостного и сельского!», но они в это время уже уехали в с. Вязовку, а оттуда в Елань. Красноармеец, спрятавшийся на гумнах, пробыл там до утра следующего дня, когда уже прибыл Балашовский отряд. Задержаны и представлены в губчека следующие лица: 1) Лобанов Владимир; 2) Мягков Степан; 3) Иняев Дмитрий; 4) Труженников Григорий; 5) Федоров Иван; 6) Луков Василий; 7) Савушкин Петр; 8) Прыгин Никита; 9) Гримов Андрей (задержан за призыв в с. Вязовке и в день убийства к восстанию против Советской власти); 10) Арбузников Илья; 11) Данилов Михаил; 12) Мазулин Афрем; 13) Малахов Макар; 14) Плаксин Иван; 15) Савушкин Степан; 16) Дъячин Андрей; 17) Полянин Кузьма; 18) Чумарков Прокофий; 19) Молодцов Тихон; 20) Труженников Михаил; 21) Малахов Иван.
Скрывшиеся до прибытия отряда активные участники восстания: 1) Труженников Михаил Федотович; 2) Скобликов Иван Терентьевич; 3) Менялкин Сергей Герасимович; 4) Данилов Иван Васильевич; 5) Полянин Кузьма Никонорович; 6) Крюков Иван Васильевич. Обо всех них разосланы приказы по району о немедленном задержании; предложено милиции и советам разыскать их; о некоторых из них взяты у их родственников фотографические карточки.
Весь следственный материал и фотографические карточки сданы в юридический отдел для дальнейшего следствия. Причины восстания:
Из всего следственного материала видно, что восстание началось исключительно по политической подкладке. Мы нарочно старались установить какие-либо другие мотивы, побудившие крестьян убить четырех представителей Советской власти, но безуспешно - личность красноармейцев и их деятельность безукоризненна. Что же касается личности Голева, то некоторые крестьяне говорили, что он при старом режиме имел в Елане пивную и наживался на слабости крестьян к спиртным напиткам. Как одна из черт характеристики причин восстания может послужить заявление спасшегося от самосуда Галузина: «Когда крестьяне били красноармейцев, то приговаривали: «Вот вам пшеничка».
Кроме того, крестьяне недовольны продовольственной политикой Советской власти и мерами, какими производится выкачка хлеба; недовольство мерами следует признать вполне законным, т. к. у губпродкома имеется много агентов - бывших буржуа, «беспартийных» (на самом деле кадетов), очень часто возбуждавших крестьян или слишком крутыми мерами, или же агитацией, действующей разлагающе.
Восстание, бывшее в Краишевке, вернее - дикий самосуд (восстанием его назвать совершенно нельзя, потому что никакой организованности в действиях крестьян и дальнейших планов не было), вспыхнувший и погасший без вмешательства посторонней силы, при наличии всех предпосылок к нему следует считать совершенно естественным, иначе, по нашему мнению, и быть не могло.
Предпосылки:
1) Темнота, глушь. 2) Привычка к самосудам. 3) Отсутствие бедноты.
1) Характеристика краишевских крестьян в кратких словах такова. Лет 300 тому назад они были выселены, по их словам, из Казанской губернии из мордвы; в течение этих двухсот - трехсот лет пережитки старины не исчезли, наоборот, старые традиции - держатся стойко и сейчас еще довольно крепки. Окруженные со всех сторон более или менее культурными селами, как-то: Вязовка, Журавка, Терса, Елань и пр[очие],«Цуканы» (так их называют жители других сел за то, что в разговоре буква «Ч» заменяется всегда буквой «Ц») держатся замкнуто; еще не так давно у них считалось позором и чуть ли не преступлением взять жену из соседнего русского села; уродливые костюмы XVII столетия не заменены современными - русскими костюмами; в настоящее время краишевская девица ни за что не наденет калош - ее просмеют. Живут краишевские крестьяне старинными крупными семьями, человек по 40, по 30 в семье.
2) Самосуды считаются обыкновенным явлением - это могут подтвердить жители Еланского района. Несколько лет тому назад толпа убила сразу человек 12 или 15 за воровство; другой случай - муж изрубил жену на мелкие кусочки и закопал в поле, его мать это знала; брат убитой женщины, после того, как раскрылось это преступление, зверски убил мать своего зятя. В этом отношении логика краишан удивительно проста - чуть что, кричать «убить!»
3) Население Краишевки живет весьма зажиточно, хотя и грязно. Главное занятие - хлебопашество, скотоводство, птицеводство. Ни одно село из Еланского района не обрабатывает столько земли, сколько Краишевка; работоспособность краишевского крестьянина в два раза больше работоспособности журавского или терсинского крестьянина. Бедноты почти нет; бедняком считается крестьянин, имеющий две лошади, одну корову, 5 овец; однолошадных крестьян почти нет. Наемный труд почти не применяется.
Судя по всем данным, можно сказать с уверенностью, что революция почти совершенно не подняла культурного уровня этого села; лозунг «Власть на местах!» только еще более укрепил в крестьянах поползновения к самосуду. Школы есть, но учительский персонал, оставаясь индифферентным к политическим событиям, не ведет абсолютно никакой работы среди населения в политическом отношении; культурно-просветительный кружок существует, но авторитетом не пользуется. Существующая же там ячейка коммунистов, или, как ее называют краишевские крестьяне - «Овечайка», очень часто своими неправильными действиями, вроде реквизиции у попа граммофона «для личных нужд», только скомпрометировала себя и подорвала авторитет всей партии.
Вообще в Еланском районе, отдаленном на 150 верст от своего уездного г. Аткарска, не ведется никакой политической работы, чем отчасти и объясняется как этот самосуд, так и то, что Морецкая волость отказалась месяц тому назад дать солдат призыва 1919 г., только угрозами удалось уже взять этих солдат, которые, конечно, не будут защитниками Республики. Этот район - богатейший из всей губернии хлебом и скотом, насчитывающий в 15 волостях 100 000 жителей - совершенно заброшен.
Интересы революции и спокойствия в Саратовской губернии, являющейся тылом фронта, диктуют необходимость посылки в Еланский район двух-трех хороших агитаторов и организаторов, честных и твердых товарищей, способ­ных поставить хорошо работу исполкомов и партийных организаций, поднять дух в бедноте, развить в ней классовое самосознание и очистить леса и хутора от дезертиров и самогонщиков.

Использованы материалы: Крестьянское движение в Поволжье. 1919 - 1922 гг.: Документы и материалы. - М., 2002. С. 276 - 279.
******************************************************************************************************************************************************************
Банда Вакулина
На рассвете 3 января 1921 года, когда в морозной тиши пропели первые петухи, село Краишево разбудили беспорядочные винтовочные хлопки, топот множества коней. Жалобно звякнул и умолк на сельской церквушке колокол, остервенело залаяли собаки.
К волостному правлению приводили связанных, в изодранной одежде, с кровоподтеками местных активистов, работников уездных органов, застигнутых бандой в то утро в селе.
У правления остановились сани, охраняемые десятком вооруженных конников. Пинками бандиты вытолкнули из саней четверых окровавленных и обезоруженных мужчин, волоком потащили их в волостное правление. Люди с трудом узнали в них помощника начальника милиции 9-го района Егора Федоровича Инякина. участкового милиционера Михаила Трофимовича Шевченко, милиционеров Ивана Федоровича Жукова и Степана Ивановича Фомина.
Накануне трое из них были посланы в монастырь, где охраняли конфискованное имущество, хлеб. В предрассветных сумерках налетела банда. Милиционеры приняли неравный бой. Просунув в узкие монастырские оконца стволы винтовок, они вели прицельный огонь. Не один бандит распластался на монастырском дворе. Встреченная меткими выстрелами, банда спешилась, залегла. По толстым стенам защелкали пули.
Но таяли патроны у отважных милиционеров. Умолкла винтовка Инякина, и он выхватил наган. Опустели подсумки у его товарищей.
— Эх, патронов бы побольше! — зло выдохнул Инякин.
А бандиты с помощью монастырского служки через подвалы проникли внутрь здания. В тесных кельях закипела рукопашная схватка. Прикладами винтовок, кулаками милиционеры отбивали яростный натиск. Падали сраженные враги. Но слишком неравными были силы. Упал оглушенный ударом Инякин, четверо здоровенных бандитов скрутили Жукова. Круша налево и направо, отбивался Фомин. Предательский сабельный удар сзади — и милиционер рухнул на каменный пол...
...Участковый милиционер Михаил Трофимович Шевченко всю ночь провел в седле, объезжая реденькие заставы, выставленные на случай бандитского налета. Под утро, сломленный усталостью, насквозь промерзший, Шевченко заехал домой погреться. Но поесть горяченького так и не успел. Выстрелы у монастыря заставили его снова вскочить на коня и помчаться на выручку товарищам. Стреляя на скаку, он сумел уложить двух налетчиков, еще одного достал шашкой, но тут же свалился с раненого коня и попал в руки озверевших бандитов.
В полдень по приказу главаря банды всех взрослых жителей Краишева согнали на площадь перед волостным правлением.
Связанные милиционеры, с трудом передвигая израненные ноги, шли с гордо поднятыми головами.
— Ты начальник? — толкая наганом в грудь Инякина, спросил главарь.
Егор Федорович вместо ответа плюнул в лицо бандиту. Грянул выстрел.
Михаила Трофимовича Шевченко бандиты заставили стать спиной.
— С детства не приучен подставлять спину, сволочи! — крикнул Шевченко.
Так и встретил он залп — прямой, непокорный.
— Выпишись из партии, большевик, переходи к нам, оставим в живых, — предложили бандиты милиционеру Жукову. — Пожалей себя и семью.
— Не бывать по-вашему, — отрезал Иван Федорович.
Мужественно встретил смерть и милиционер Степан Иванович Фомин...
Настала ночь. В домах кулаков горел свет, оттуда неслись пьяные песни загулявших бандитов.
А в это время в подслеповатое, темное окно домика на окраине села кто-то негромко постучал.
— Кто там? — спросил, подходя к окну, хозяин. На улице качался от слабости, словно воскресший после расстрела, участковый милиционер Михаил Шевченко. С простреленной грудью, он долго лежал на снегу, а когда бандиты ушли, каким-то чудом дополз до крайней хаты.
Подхватив раненого, хозяин ввел его в избу, перевязал кровоточащие плечо и ногу, одел в чистую рубаху.
И тут в ворота бешено застучали приклады.
— Лезь в подполье! — хозяин указал Шевченко на лаз.
В избу ввалились двое бандитов. Они чиркнули спичкой, осмотрелись.
— Кто к тебе заходил? — спросил один из них.
— Никого не было, — ответил хозяин.
— Врешь! — прервали его бандиты. — Следы к тебе ведут.
— Клянусь богом, никого не было!
Бандиты пошарили в избе, для верности заглянули в печь и с пьяной руганью удалились.
Хотя надежда на выздоровление Шевченко была очень слабая, хозяин все-таки не кинул его в беде. Той же ночью он старательно укрыл раненого на сеновале. А сосед, переодевшись в женское платье, выскользнул, не привлекая внимания бандитов, из села и, чуть не загнав лошадь, сообщил в уезд о нашествии банды.
Был короткий, стремительный бой. Бросая оружие, лошадей, бандиты разбежались.
...На площади села Краишево стоит небольшой обелиск. К подножию обелиска пионеры кладут букеты бессмертника. И он напоминает о мужестве и стойкости бойцов за народное дело.
Недавно случай снова перенес нас в тот страшный январский день, приоткрыл завесу над обстоятельствами, доселе неизвестными. В лагере дзержинцев «Республика бодрых» с ребятами шла задушевная беседа, заговорили о событии в Краишеве. Особенно внимательно слушал рассказ светловолосый паренек Виктор Токарев, начальник штаба дзержинцев.
— Об этом мне говорил дедушка, — вдруг вырвалось у него.
Виктор оказался внуком милиционера Шевченко. Да, Михаил Трофимович все же остался жив. Молодость и могучее здоровье помогли одолеть смерть, глядевшую в глаза. Выздоровев, Шевченко снова вернулся к нелегкой милицейской службе и не только сам еще пять лет с честью выполнял свой долг, но и внука воспитал активным борцом за охрану общественного порядка.
Использованы материалы: В. Иванилов, М. Кононенко, Вл. Скворцов (книга "Подвиг продолжается"   раздел - Герои не умирают )
******************************************************************************************************************************************************************
Доклад председателя Аткарского уисполкома С.Горбунова в уисполком, уком РКП(б) и Саратовский губисполком о расправе в с. Краишевке над местными советскими работниками (не ранее 8 января 1921)
Дата установлена по содержанию документа.

По поручению уисполкома и уездкома РКП, я 5 января с.г. был экстренно командирован в Еланский район для принятия мер на месте. 8 января прибыл в с. Краишевку, где разыгрались последние кровавые события. В 3 часа дня в Краишевке собрались Еланский ревком с хором певчих и вся милиция 8-го и 9-го района; к этому времени приготовлена братская могила и прибыло 12 гробов с расстрелянными товарищами; после выступления ряда товарищей приступлено к похоронам товарищей; к моменту похорон прибыли предста­вители волисполкомов и сельсоветов ближайших волостей и много крестьян­ского населения, что же касается самого населения с. Краишевки - на похо­ронах присутствовало исключительно женское население, мужское население положительно отсутствовало, тогда как при дневном расстреле товарищей присутствовало почти поголовно все население мужчин - по этому можно су­дить о настроении этого населения.
В последний момент, перед опусканием гробов в братскую могилу, присут­ствовавший отряд укомдезертир и милиционеры во главе с начальником мили­ции Новоселовым и начотряда сумрачно смотрели на гробы павших товарищей, и нужно было лично убедиться, как спокойно и крепко держа в руках оружие, эти закалившие себя в борьбе с бандитизмом герои стояли - как гранитная скала, готовая обрушиться на врага каждую минуту; между тем донесение разведчиков гласило, что бандиты готовятся сделать набег во время похорон.
Раздался пронзительный грозный залп - минута торжественно-тревож­ная, в это время наполнился криками 10 семейств расстрелянных товарищей, хватаясь за уходящих в могилу своих отцов, проклиная банду; первым в 4 часа дня был опущен в могилу гроб председателя волисполкома т. Ларцева и т. Фирсова - военкома, прослуживших на своем посту в течение трех лет, а за ними еще 8 человек: братьев Фоминых, т[оварищей] Жукова, Балявкина, Евтеева, Забазлова, Зверкова и жены красноармейца Ольги Фоминой. Тов. Гуляев был отправлен в г. Аткарск и т. Инякин - в с. Терсу. Простояв на могиле около часу, многотысячная толпа разошлась по домам. Все положен­ные в эту могилу т[оварищи] были одними из активнейших работников на местах, причем пять из них были Краишевской ячейки. Из докладов местных работников, пострадавших от банд, а также путем лично произведенного расследования мною установлены следующие подробности нашествия банд.
3 января в 5 часов утра в Краишевку прибыл неизвестный отряд около 400 человек, который рассыпался по всей Краишевке и в течение нескольких минут переарестовал на квартирах до 30 человек, и в то же время к волисполкому собралась толпа крестьян в несколько тысяч человек; всех арестованных заперли в здании волисполкома и выводили по одному; перед толпой первым был выведен бывший военком, член партии т. Фирсов: бандиты, держа его перед толпой, опрашивали: «Хорош?». В это время одна из гражданок, подойдя к Фирсову, крикнула: «Он у меня отобрал корову!», - и т. Фирсова начали звер­ски пытать - сначала отрезали левое ухо, указательный палец правой руки, раз­рублена голова, рассечено наискось правое плечо, разбита прикладом голова. В то время как т. Фирсов корчился в предсмертных судорогах на глазах злорадствующих кулаков, бандиты приступили к расстрелу т. Фомина - агента Елан­ского райпродкома. Подробности его расстрела следующие: т. Фомин был взят с женой по дороге из суда; когда ему объявили, что он будет расстрелян, он муже­ственно отбивался, вырвал у бандитов 2 винтовки, ударил одного бандита и убе­жал в их так называемую «следственную комиссию»; там его опять схватили, крики его: «Дайте проститься с женой!» и что «Это не суд, а варварство!», - общими усилиями шести здоровенных бандитов т. Фомин был выведен на пло­щадь и на глазах толпы и плачущей жены его начали расстреливать: после пер­вой пули он держался и побежал, его догнали и истекающего кровью начали его раздевать и уже раздетого его в упор расстреляли, сбив череп прикладом; труп его валялся на площади целые сутки и собаки растащили мозги; в момент расстрела Фомина т. Фирсов, как сильный мужчина, и видя, что гибнет его товарищ, крикнул: «Бандиты, добейте меня!» - бандиты злорадствовали и после долгих надругательств выстрелом из нагана в висок прекратили жизнь одного из выдающихся борцов за коммунизм, грозу дезертиров.
Третьим был выведен милиционер 9-го района Януков, 45 лет, член РКП. Толпа кричала за расстрел; когда вывели т. Янукова и на вопрос: «Выпишись из партии и будь с нами», - т. Януков сказал: «Расстреляйте меня, а с вами, бандиты, я не пойду»; штыковой удар, а затем выстрел в упор в правый глаз убивает его наповал - так умер герой, полуграмотный крестьянин, имеющий многочисленное семейство.
Четвертый - помощник начальника милиции 9-го района т. Инякин, который взят в монастыре, поздоровавшись со знакомыми, которые повели его в Краишевку, - расстрелян в упор, в сердце.
Евтеев, член РКП, заведующий Краишевским ПО, - население голосо­вало за расстрел, убит двумя пулями и двумя штыковыми ударами.
Вторая партия расстрелянных: шестой - милиционер Краишевки Шев­ченко - когда с ним поставили еще четырех товарищей, бандиты предложи­ли ему стать спиной; Шевченко отказался, одна пуля уложила его, бандиты ощупали живот, убедившись, что он мертв, поставили седьмого - т. Ларцева, члена РКП, председателя Краишевского волисполкома. Ларцев заявил, что «не я проводил распоряжение центра, не можете ли вы меня оставить для моей семьи, где 8 человек детей?», - бандиты ответили, что «нет», Ларцев махнул рукой, приготовился - убит пулей в сердце и разворочена по ниж­нюю челюсть голова. При голосовании голоса населения разделились на две части: одна говорила «Хорош!», а другая - «Плохой!», - в конце концов все население его одобрило.
Восьмой - Балявкин, Краишевский военком, при голосовании населения за него смерть или жизнь, к нему подошла женщина и стала просить холст матери, который он отобрал за укрытие брата-дезертира, - убит двумя пулями в спину.
Девятый - Зверков, член РКП, предволкомдезертир Краишевки, расстре­лян тремя пулями в висок и 2 пулями в живот.
Десятый - Забазлов, волостной ямщик, расстрелян за то, что знал многих бандитов Донобласти лично, и по окончании расстрела второй группы банди­ты удалились, в это время расстрелянный милиционер Шевченко, до того притаившийся и пролежавший при 22 градусах мороза в одном нижнем белье с тяжелой раной, истекая кровью, встал из-за боязни, что бандиты приведут еще партию, т.к. в том помещении, откуда их взяли, были раздеты донага еще 5 человек, пролежав еще минут 30, пошел на квартиру, где хозяин дал ему другую рубашку и скрыл в подполье; в это время бандиты ворвались в этот дом, спросили: «Нет ли у вас кого?», осветили спичкой, удалились, не заме­тив случайно окровавленную под ногами рубашку.
Одиннадцатый - расстрелян член уисполкома т. Иван Никитич Гуляев, член РКП, застигнутый в монастыре - он долго прятался по помещениям го­родка, в его спасении принимали участие до 10 монашек, ныне служащих дет­ского городка; общими усилиями т. Гуляев был спрятан в подвал - и в самый момент его забаррикадывания его в тайном подвале, в этот момент ис­топник Пензин крикнул бандитам: «Вот он, ловите его!», - и бандиты захва­тили т. Гуляева в момент запрятывания, с жадностью кровожадных тигров на­бросились на него и повели за ворота монастыря к лестнице, идущей от «Род­ника»; тут же, заставили раздеться донага, т. Гуляев успел только крикнуть: «Да поймите же наконец, что это варварство!», - некоторые из бандитов на­чали предлагать отвести его в Краишевку на допрос, но один из них подско­чил и выстрелил два раза около сердца, и когда он еще продолжал ползать в предсмертных судорогах, бандит выстрелом в упор в правый висок убивает его, после чего его схватили и бросили в пропасть, но он зацепился за край скалы, остался наверху и в таком положении пролежал целые сутки.
В комнате Гуляева, как его вещи, так и казенные, где они сохранялись, были разграблены и бандиты начали искать других коммунистов.
Двенадцатый - расстрелян милиционер 9-го района т. Степан Фомин, брат расстрелянного Фомина; этот товарищ умер после долгих издева­тельств - у него выбиты все зубы, отрубленный нос, истыканы, как бы иглой, все уши, 6 штыковых ударов и, наконец, в упор 3 пули.
Четырнадцатым расстрелян председатель 2-го Грязненского сельсовета, член РКП Маслов Иван Петрович - расстрелян злостным дезертиром Гряз­ненского поселка Букаевым.
Пятнадцатый - расстрелян член РКП Бачаров Славновской организации Аткарского уезда.
Все товарищи выводились к расстрелу в одном нижнем белье при 22 градусах мороза. В числе бандитов, по сведениям, участвовало 100 злост­ных дезертиров, 30 краишевских и 15 еланских.
Число пострадавших, частью чудом скрывавшихся и укрытых населением, достигает до 20, в числе их оказались и товарищи, приготовленные к расстре­лу, - пять человек, местные работники и представители уездного: милицио­нер Третьяков, районинструктор Никита Горбунов, губотнароб Ильин, милиционер Коннов, Полин, Зыкин - член РКП Аткарской организации, Михаил Понкратов, Подгорнов и другие. У всех расстрелянных товари­щей, у части бежавших имущество разграблено. Необходима немедленная по­мощь хлебом, скотом и мануфактурой. Настроение населения этого района - настроено враждебно против бандитов и вообще по отношению к гражданам Краишевки крайне враждебно и появление граждан Краишевки вызывает всюду возмущения. Краишевскую волость, как самостоятельную единицу, необходимо упразднить.
Ввиду того что этот край оторван, необходимо немедленно организовать уездный центр Елань с причислением к нему соседние волости.
Использованы материалы: Крестьянское движение в Поволжье. 1919 - 1922 гг.: Документы и материалы. - М., 2002. С. 621 - 623.
Циркулярное письмо Саратовского губкома РКП(б) Петровскому укому о проникновении на территорию губернии повстанческого отряда Вакулина (26 января 1921)
№ 12/c
Совершенно секретно
Дорогие товарищи.
С половины декабря в пределах Саратовской губернии начинают прони­кать банды. Ход событий представляется следующим образом. Разбитые в Донобласти банды Вакулина, поднявшего восстание в Михайловке, направились к северу с намерением проложить себе путь в степи через южные уезды Сара­товской губернии.
Встретив отпор в Еланском уезде и захватив врасплох отряд коммунистов в Краишевке, где погибли 14 товарищей с членом Аткарского уисполкома во главе, банды пролагают себе путь через Камышинский уезд; по вине комба­та Сельского занимают Красный Яр и входят затем в Верхнюю Добринку. Ко­мандующий участком т. Латышев очищает Красный Яр, идет по следам бан­дитов. Под его напором банды отступают к Каменке, у Елшанки рассеивают брошенную им навстречу роту и ввиду угрозы окружения частями Латышева отрядами, направленными из Саратова и Покровска, переходит на другой берег Волги [у] Нижней Банновки и держат путь через Палласовку на Малый Узень, избегая встречи с сильными отрядами и рассеивая маленькие. Числен­ность банд не установлена (разведка действует плохо). Самое большое число, упоминавшееся в сводках, не превосходит 800 пехоты и 350 всадников. Крес­тьянских восстаний эти банды не подняли, широких замыслов низвержения Советской власти не обнаружили, на соединение с Антоновым не стремились. Их лозунги: «Да здравствует Советская власть без коммунистов и комисса­ров!», «Да здравствует свободный народ и свободная торговля!». Можно по­лагать, что бандиты растают сами в степях или будут рассеяны войсками. В лозунгах группы Вакулина просвечивает эсеровская идеология: гораздо пол­нее, гораздо ярче она выражена в лозунгах и агитации Антонова. Прежде всего, он сам эсер и умеет использовать благоприятно сложившуюся для него обстановку. Его лозунги: «Организации крестьянских союзов и диктатура де­ревни!», «Власть должна быть распределена между рабочими и крестьянами сообразно с количественным и хозяйственным весом масс!».
Сельскохозяйственная разруха, единственно целесообразная, выводящая из тупика, но жесткая, неумолимая, сопровождающаяся кое-где злоупотребле­ниями, или неумело поставленная продработа бросают в объятия Антонова в первую очередь зажиточные слои крестьянства, а затем и увлеченную их при­мером неустойчивую часть середняков, которым город пока так мало может помочь. Опасность, конечно, не в рейсах, подобных рейсам вакулинских банд, а в сочувственном отношении к бандам со стороны крестьянских банд, питающих своим приливом отряды Антонова. Мы здесь у себя крестьянских восстаний не предвидим, но скопление банд Антонова в районе ст. Турки, энергичные действия наших войск, теснящих Антонова, заставляют нас осо­бенно чутко относиться к настроению деревни. И тут Вы, товарищи, обязаны исполнить свой долг: использовать свою близость с крестьянством и информи­ровать регулярно и постоянно губком и ревсовет, усилить надежными товари­щами состав политбюро, выделять силы для разведки воинских частей. Эту обязанность за ответственностью президиумов возлагает на Вас губкомпарт. Опасность кроется в срыве налаживания хозяйства страны, в срыве весен­ней посевной кампании. И отсюда-то должна исходить Ваша контрагитация: еще большая разруха в сельском хозяйстве и промышленности, еще больший недостаток во всем жизненно необходимом, срыв посевной кампании и широ­кой постановки помощи деревне - вот единственные результаты бандитизма: Советская власть крепка как никогда и нелепо мечтать бандитам о свержении власти, устоявшей три года при восьмитысячном фронте.
Вслед за событием в Краишевке губкомом и губисполкомом был органи­зован ревсовет - он единственный руководитель всеми военными операция­ми. Не допускайте никакого кустарничества, товарищи. Содействовать ревсовету необходимо, в первую голову, точными информациями, усилением аппа­ратов разведки. Отряды особого назначения надо держать начеку, готовыми на всякий случай; ревсовет, с согласия губкома, распоряжается отрядами осо­бого назначения, но не употребляет их в качестве отдельных боевых единиц. Их цель - самозащита, гарнизонная служба при отсутствии воинских частей, выделение лучших боевых товарищей для цементирования красноармейских отрядов. Не надо забывать, что дивизия ВНУС, представляющая нашу глав­ную силу, - не боевая дивизия и составлена в свое время в известной мере из дезертиров. Но все же обстановка может сложиться так, что отряды особо­го назначения получат значение самостоятельных боевых единиц. Эту возмож­ность необходимо учитывать и к ней готовиться. Не поддаваясь панике, не до­пускайте срыва продработы и посевной кампании, не давайте замереть пар­тийной жизни. Сумейте распределить свои силы, свое внимание.
Сведения оперативного характера пересылайте прямо в ревсовет, сведения о настроении крестьян - в ревсовет и губком не реже раза в неделю.
С коммунистическим приветом,
секретарь губкома


Использованы материалы: Крестьянское движение в Поволжье. 1919 - 1922 гг.: Документы и материалы. - М., 2002. С. 639 - 640.
Назад к содержимому